Эмили Тэлон прислонила длинноствольную винтовку к дверному косяку и, щурясь, поглядела на улицу через ставни. С потемневшего неба лил косой дождь. Так им и надо, мрачно подумала она, у них будет жалкая ночка. Она вернулась, чтобы разжечь огонь и подогреть чай.

Время от времени Эм подходила к окну и вглядывалась вдаль. Неплохо было бы, чтобы кто-нибудь ее подменил. Но последний из помощников умер. Она сама похоронила его и теперь осталась одна.

Эм была очень старой и уставшей. Если бы только вернулись домой мальчики! Очень хотела, чтобы приехали оба. И говорила себе, что она несправедливая старуха, так как больше надеется на возвращение Майло. Майло умеет обращаться с револьвером и не знает жалости. Сейчас ей нужен жестокий человек, чтобы помочь укротить эту шайку, и Майло может это сделать.

Младший сын пошел в нее. Тэлоны были сильными, работящими и поумнее многих других. Они были с характером, рисковые все как один — те, которых она знала или о которых слышала, — но Майло был еще и безжалостным.

Всякий, кто переходил Майло дорогу, шел на риск. Он никому не давал спуску. Если кому-то хотелось поссориться с Майло, то ему следовало хвататься за револьвер безо всяких там разговоров.

Эм Тэлон была высокой и худой. Девушкой она жалела лишь об одном: что немножко не дотянула до шести футов. Все ее братья были ростом за шесть футов, и ей хотелось, чтобы и она была такой же высокой, но ей не хватило четверти дюйма.

Платье у нее было старое, серое, бесформенное. Туфли принадлежали покойному мужу, но, хотя и были ей велики, на ногах сидели удобно. Эм Тэлон было 67 лет, и 47 из них она прожила на ранчо «МТ».

Давным-давно она одна жила в хижине в Кумберлендах, когда Па подъехал к ее двери. Он был красивым, видным мужчиной, в одежде, купленной в магазине, в высоких сапогах, на гнедом коне, который ступал, как танцор. За оградой, недалеко от того места, где она срезала цветы, он натянул поводья.