— Меня зовут Тэлон, — сказал он, — и я ищу Эм Сакетт.

— На что она вам?

— Я приехал свататься. Ее двоюродный брат был моим напарником далеко в сверкающих горах. Она задумчиво оглядела его.

— Я Эмили Сакетт, — сказала она, — а сидя на лошади вы много не насватаете. Слезайте и заходите в дом.

Тем летом ей исполнилось двадцать, по меркам горцев она стала старой девой. Уже через две недели они поженились и хорошо провели медовый месяц в Новом Орлеане.

Потом она рядом с Тэлоном приехала в страну бизонов и индейцев. Когда они подъехали к ранчо, Эмили не поверила своим глазам. Такого большого дома она не видела нигде, даже в Новом Орлеане… а в сотне миль отсюда не было ни одной хижины или землянки, а городок — за две сотни или больше. Ее называли Эм, а имя Тэлона начиналось с «Т», поэтому для клейма они выбрали буквы «МТ», и их ранчо стало известно всем как «Эмпти».

Теперь Па не стало, но они прожили вместе много замечательных лет. Па умер, а человек, который убил его, сидел там, в городе, с двумя перебитыми коленями и сердцем, изъеденным ненавистью к женщине, сделавшей из него калеку. Фланнер возненавидел Тэлона с того самого момента, как повстречался с ним. Ненавидел его и завидовал, потому что у Тэлона было то, чего всю жизнь добивался Фланнер. Джейк Фланнер решил, что самый легкий способ получить желаемое — отнять его у Тэлона.

Вначале он пытался запугать хмурого старика, но у того не было страха, Поэтому он убил его или нанял убийц, уверенный, что после смерти мужа Эм уедет. Ни один человек не посмеет стоять у него на пути… но она стояла.

В большом старом доме было холодно, а в комнатах темно. Остатки последнего закатного света пробивались сквозь тяжелые ставни. В спертом воздухе висела пыль. Когда женщина стоит на часах, у нее нет времени на домашние дела. Та, у которой был самый аккуратный домик на Кумберлендских холмах, теперь могла жить только на кухне.